Стамбул зимой

1019

Февральский Стамбул – совершенно не тот город, по которому хочется гулять. Холод, порывы ветра – это наверняка мистраль –  и мелкий назойливый мокрый снег. Единственное благоразумное решение – номер в отеле, или бары-рестораны, или хамам, а после – шуба, такси, номер, коньяк. Но благоразумие исчезает незаметно, как джентльмен, как только в окне автобуса покажется набережная. Там белый туман, в глубине тумана – чьи-то мачты, гудки кораблей, крики чаек. Чаек здесь невероятно много и они большие. Или так кажется – из-за тумана. А может, это и не чайки вовсе. Странно, что ощущение моря и дальних странствий появляется именно здесь, на Босфоре – ведь он не море даже, всего-то – пролив, хоть и литературно воспетый. Мне, например, не дает покоя Есенин со школьным «я спросил сегодня у менялы, что дает за полтумана по рублю»…

Стамбул

Всегда казалось почему-то, что это поэтическая метафора, но нет, в начале двадцатого века так называлась иранская денежная единица – туман. В феврале на набережной Стамбула ошибка выглядит оправданной: эта молочно-белая стена так хороша, что хочется пустить ее в оборот. И купить на эти полтумана большую розовато-серебристую рыбину – рядом, на рыбном рынке. Длинные и серовато-голубые, с острыми плавниками, плоские, большие; рыбы, мидии, креветки – свежий улов выложен аккуратными рядами под навесами; ветер то и дело срывает с прилавка листы бумаги и несет их вверх. Продавцы курят, переговариваются, притопывают – все, как у нас, как на всех рынках в мире. К длинным веревочкам привязаны  морские раковины – этот элемент дизайна тоже можно купить при желании; здесь, в Стамбуле, продается почти все, а в любом иностранце продавец видит законную жертву – для чего же еще существуют эти бледные мерзнущие существа?

Стамбул

Под многообещающим плакатом с надписью «Балык экмек» пожилой рыбак хватает за рукав, не дает уйти и на своем собственном, далеком от словарей, английском начинает объяснять, как эту прекрасную рыбу готовят. Если я правильно его понимаю, то – с луком, лимоном и солью; он предлагает, кажется, зажарить добычу прямо здесь, словом – будет хорошо, только купи.  Качаю головой: нет, рыба в восемь утра совершенно не входит в мои планы. Рыбак пожимает плечами с едва скрываемой досадой: эти иностранцы сами не знают, чего хотят. Рыбный бутерброд – рыбка в булке, обычно ставрида – традиционное блюдо Стамбула, на Галатском мосту – в туристической мекке любителей рыбы – ее готовят везде.

💥 Топ-3 акции сейчас:
1) Тинькофф, последний крупный банк без санкций: вечно бесплатная дебетовая карта + 1500 кэшбэка - оформить
2) Никто не открывает, мы открываем карту в Казахстане без поездки
3) -20% на отели, 30% кэшбэк на квартиры - получить

Я возвращаюсь в такси и мы едем дальше – у меня только шесть часов между стыковочными рейсами, так что выбор невелик – центр, старый город, Святая София.

Стамбул

Путешествие вышло совершенно спонтанным; о местных достопримечательностях я не знаю ровным счетом ничего, довольно смутно помню какие-то общие слова о Константинополе, перекрестке Востока и Запада, смешении культур, и киношные обрывки с полным набором стандартных картинок: минареты, муэдзины, женщины в чадрах, специи и пряности и вот это все. Ах, да, еще у Пауло Коэльо мелькала Айя-София, в некоем мистическом контексте. С нее и начнем.

Хорошо, когда отель близко от достопримечательностей, а путь размечен указателями. Была мысль проехаться в местном трамвае – снег усиливался, ветер тоже – но обаяние стамбульских улиц оказалось сильней. К тому же прямо напротив стоял высокий парень с тележкой каштанов. Запах дыма, запах лопнувшей каштановой кожуры на холоде, под снегом – странное дежа-вю, фрагмент прошлой жизни, и не факт, что твоей собственной, момент, когда захватывает дух от свершившегося чуда. Особенность стамбульских каштанов в том, что они не портят это прекрасное мгновение, не разочаровывают, они крупные и вкусные, с плотной мякотью. Загвоздка лишь одна: после них еще сильнее хочется кофе или хотя бы воды.

Я, конечно же, не помню названия этого места. Небольшой погребок – их наверняка тысяча в Стамбуле – полумрак внутри, бочки, приспособленные под столики, низкие диванчики с подушками – вытертыми, старыми, но чистыми. И снова – запахи, как будто сдвигающие сознание с привычной точки: пахло там жареными кофейными зернами и почему-то яблочным кальяном, хотя никаких кальянов в меню не было; обычная забегаловка, где кофе подают в крохотных чашечках, а чашечки прячут в медные подстаканники – тоже совершенно карликовые, а еще приносят три лукума в таком же медном маленьком блюдце с куполообразной крышкой.

Видимо, в легком кофейном опьянении я повернула не туда: узкие переулки петляют, хитрят, играют – и, в конце концов, я почему-то выхожу к большому зданию старого базара. Невероятная удача, везение – где еще так ощущается дух истинного Востока? Но внутренности старого базара обескураживают: ряд бутиков за стеклом – тот же московский ГУМ, разве что ассортимент другой. И никто не кричит, не зазывает, не уговаривает и не торгуется – все очень цивилизованно, культурно, обычно. Да, разумеется, кальяны – желтые, зеленые, серебряные, с разноцветными трубками, прекрасны; восхитительны ковры с традиционными орнаментами, наборы чая и табака; золотые украшения и бижутерия; замечательны расписные стены и высокие потолки, но – где же обещанные сказки Шахерезады? Спустя час хождения по базару – и это совсем немного, учитывая его размеры – я, наконец, обнаруживаю старого седого турка: на нем заношенный халат, чалма, у него длинная не очень расчесанная борода; с закрытыми глазами он сидит около выхода и тихонько перебирает четки. Я останавливаюсь рядом, замираю: фотоаппарата, понятное дело, нет, ну, хоть так посмотрю. Суфий. Мудрец. Алхимик.

Старик приоткрывает глаз, внимательно оглядывает меня и вдруг звонко спрашивает: «Ченч? Долларс? Эуро?»… Это кажется странным, но никакого разочарования нет и в помине: старик вдруг превращается в того самого есенинского менялу; жаль только, что не предлагает туманы по курсу.

Стамбул

Однако надо же увидеть хотя бы Айя-Софию. Выясняю дорогу – и целеустремленно, стараясь не отвлекаться, двигаюсь к ней. Вот она – большая мечеть, минареты, словом, красоты, присутствующие в каждом путеводителе, с избытком отраженные в живых журналах: небольшой дворик, проход к самой мечети, вход – и длинный коридор со скамьями, чтобы снять обувь: в мечеть входят только разувшись. Чувствуя себя совершенно нелепо с ботинками в руках, прохожу в глубину. Да, она большая. Очень большая. Красивая. Внутри – туристы, много мусульман-паломников: их пропускают в середину, закрытую для остальных – на намаз. Честно разглядываю внутренности, фотографирую, пытаюсь прочувствовать… что-то, хоть что-нибудь. Однако – ничего. Ноль эффекта. Возможно, мне стоило ограничиться кофе и каштанами. Минуя внутренний двор, выхожу на улицу – и только тут обнаруживаю: а ведь это, друзья мои, была совсем не Святая София. Ничего подобного. Это я, абсолютная невежда, не успевшая заглянуть даже в Википедию, перепутала Софию с Голубой мечетью – как сообщает мне информационная доска, Голубой ее назвали из-за чудесных изразцов внутри. Да, точно. А еще ведь только здесь шесть минаретов, – это-то я знала, могла бы и обратить внимание. Они однажды едва не стали причиной мусульманского скандала: Султанахмет по числу минаретов сравнялась с величайшей святыней – мечетью Аль-Харам в Мекке. Саудиты возмутились святотатством, но быстро успокоились и возвели еще один минарет; теперь в Аль-Хараме их семь, а у Голубой мечети Стамбула – шесть, пошатнувшееся мироздание вернулось на место.




Что ж, погоня за Софией продолжилась. Правда, теперь я знала хотя бы, как она выглядит – рассмотрела информационную табличку у дороги.

Длинная очередь двигалась быстро; наконец, билетик куплен, турникет пройден и я внутри. И первое же впечатление – ровно то же, что почти в каждом туристическом месте. Ничего. Толпа народу. Шум, блики от фотовспышек, переклички потерявшихся, профессионально звучные голоса экскурсоводов. Все чаще мне кажется, что обходить достопримечательности не стоит труда – все равно не обнаружишь ничего, кроме людей. Такое ощущение, что атмосферу, историю стерли в пыль бесконечные шаркающие ноги, и любая попытка вызвать, как дух из бутылки, тайну обречена на провал. Однако – даже в самом раскрученном месте все же находится что-то… Необъяснимое, не поддающееся логике. В Айя-Софии это образ Богородицы – старая фреска, когда-то заштукатуренная, а сейчас освобожденная из многолетнего застенка.

…Здесь сошлись зеленый мрамор Эфеса, золото, серебро и слоновая кость. Самый большой храм христианского мира пережил землетрясение, видел разделение церквей, хранил Туринскую плащаницу. В XV веке завоеватели-османы добавили минареты, заштукатурили стены и украсили собор арабской вязью. Образованные мусульмане не были варварами – им и в голову не пришло разрушить здание, где молятся неверные.  Фрески уцелели. И сейчас они соседствуют с большими черными щитами, на которых золотом написаны имена Аллаха.

Стамбул

«Стамбул – город контрастов», – чудная фраза из любимого фильма ничего не объясняет, но как иначе можно передать Стамбул? Здесь легко уживаются современность и древность, прагматизм и романтика, Богородица и Аллах. Старик в чалме, предлагающий «ченч», так и останется загадкой для иностранца. И я чувствую то же, что пытался сказать Есенин: «никогда я не был на Босфоре, я тебе придумаю о нем»…

Экскурсии по Стамбулу с отобранными по конкурсу лучшими гидами.

Текст: Светлана Метелева

Фигня
0
Норм
0
Годнота!
0

Как обойти все санкции?
Как открыть международную карту
Что нужно знать про банки
Где работает карта МИР
Где теперь бронировать отели
Где сейчас искать авиабилеты
Как арендовать авто без карты

Промокоды каршеринга: Яндекс: TRAVEL, Делимобиль: REF0I2IE, Белкакар: BGWK0520, You Drive: 4XNn7S, Самокаты Urent: BELKA

Подписаться: Facebook|Facebook туры|ВКонтатке|Telegram|Instagram|You tube
Приложение: iOS|Android